На информационном ресурсе применяются рекомендательные технологии (информационные технологии предоставления информации на основе сбора, систематизации и анализа сведений, относящихся к предпочтениям пользователей сети "Интернет", находящихся на территории Российской Федерации)

ПРОСТАЯ ИСТОРИЯ

684 подписчика

Свежие комментарии

  • ОЛЕГ ОЛЕГ
    Очень интересно. Русским морякам слава !Безумная одиссея ...
  • Валерий Ребров
    Опять историю переписываютКак сложилась суд...
  • ММ
    Одомашнили собак и кошек, а потом стало нечего делать- Интернета то нету! Ну и ломанулись строить пирамиды по всему з...Экспедиция к пред...

Князь-опричник Афанасий Вяземский

Князь-опричник Афанасий Вяземский

Это изображение опричников на картине неизвестного художника можно увидеть в музее-заповеднике «Александровская слобода»

Сегодня мы продолжим рассказ о знаменитых опричниках Ивана Грозного и поговорим об Афанасии Ивановиче Вяземском. Многим он известен по знаменитому роману Алексея Константиновича Толстого «Князь Серебряный».


И. Пчелко. Князь Вяземский и Елена

Кроме того, его черты легко угадываются в князе Вязьминском – персонаже оперы П. И. Чайковского «Опричник», написанной по мотивам трагедии И. И. Лажечникова «Опричники».


Ф. Шаляпин в роли князя Вязьминского

Происхождение Афанасия Вяземского


В романе «Князь Серебряный» А. К. Толстой устами боярина Морозова даёт характеристику многим деятелям опричнины. Поскольку в качестве источника этот писатель использовал написанную Карамзиным «Историю государства Российского», характеристика эта получилась чрезвычайно пристрастной и чудовищно необъективной (как и весь многотомный труд Карамзина, уже давно практически выведенный из научного оборота). Давайте всё же посмотрим, что говорит князю Серебряному боярин Дружина Морозов. Начало его монолога – это просто гимн сословной спеси:

«Позови меня царь к себе, я не стану молчать, только он не позовет меня. Наших теперь уже нет у него в приближении. Посмотри-ка, кем окружил он себя? Какие древние роды около него? Нет древних родов! Все подлые страдники, которых отцы нашим отцам в холопство б не пригожались!»

Далее начинается характеристика опричников:

«Бери хоть любого на выдержку: Басмановы, отец и сын, уж не знаю, который будет гнуснее; Малюта Скуратов, невесть мясник, невесть зверь какой, вечно кровью обрызган; Васька Грязной, – ему всякое студное дело нипочем! Борис Годунов – этот и отца и мать продаст, да еще и детей даст в придачу, лишь бы повыше взобраться, всадит тебе нож в горло, да еще и поклонится.»

Что тут можно сказать? Басмановы были совсем не «худородны», а глава этой семьи – Алексей, как воевода, имел огромные заслуги перед государством. К тому же оба Басмановы были практически непричастны к опричным репрессиям, которые начались лишь в первой половине 1568 года, но зато сами стали их жертвами.

Получивший смертельное ранение во время штурма ливонской крепости Пайде Малюта Скуратов – родственник третьей жены Ивана Грозного Марфы Собакиной, современникам он был известен как доверенный сотрудник царя и воевода – палачей и без него хватало. Но особенно вопиюще несправедлива характеристика выдающегося государственного деятеля Бориса Годунова, родственника первой жены отца Ивана IV Соломонии и жены царевича Ивана Ивановича Евдокии (обе Сабуровы), который ни в каких особенных «зверствах» опричнины замешан не был.

А что же говорит боярин Морозов о герое сегодняшней статьи?

«Один только и есть там высокого роду, князь Афанасий Вяземский. Опозорил он и себя и нас всех, окаянный!»

Как говорится, и здесь промах. Род Вяземских к тому времени «исхудал» и «измельчал», утрачены были и родовые владения – города Вязьма и Хлепень. В документах того времени Вяземских даже стали именовать не князьями, а «детьми князей», о месте в боярской Думе никто из них и не мечтал.

Князья Вяземские вели своё происхождение от Рюрика и его потомков – смоленских князей. В конце XII – начале XIII вв. род Вяземских разделился на две ветви. Представителем первой был, например, поэт, литературный критик, член Императорской академии наук и участник Отечественной войны 1812 г. Пётр Андреевич Вяземский. А герой статьи принадлежал ко второй ветви князей Вяземских.

Некоторое время Вязьма и окрестные земли принадлежали Великому княжеству Литовскому и Русскому, но в 1494 году они перешли под власть Москвы. В 1550-х гг. на царской службе находились около 30 представителей этой семьи, но при Иване Грозном, помимо Афанасия Вяземского, более или менее заметное положение занимал лишь один из них – Александр Иванович Вяземский-Глухой, успешный воевода, водивший полки на Астрахань и в Литву. Блестящую карьеру он, как и Афанасий Вяземский, смог сделать только благодаря учреждению Иваном IV опричнины, где заработали «социальные лифты», бездействовавшие в старой системе местнических отношений.

Начало службы Афанасия Вяземского


Место и время рождения Афанасия Ивановича Вяземского по прозвищу Долгой неизвестны. Впервые он упоминается в 1550 г. в «Дворовой тетради» среди «литвы дворовой», служившей «по Костроме». Сообщается, что он был настолько беден, что не имел средств самостоятельно снарядиться в поход и потому получал деньги из государевой казны – «на подмогу».

В 1551 году Афанасий находился в армии во время похода на Великие Луки и Полоцк. В ноябре 1553 года Иван IV назначил его седьмым стольником при дворе бывшего казанского хана Ядгар-Мухаммеда, принявшего крещение и ставшего теперь Симеоном Касаевичем. Возвышение героя статьи началось во время Полоцкого похода 1562-1563 гг., в котором он, видимо, по протекции А. И. Вяземского-Глухого, исполнял обязанности обозного воеводы. Армия двигалась тогда «нужно (то есть испытывая нужду) и тихо» (медленно):

«От множества… воинского собрания полковые люди и коши в заторех на лесех сметалися, в тесных местех иных полков с кошевными людьми не познати.»

Царь вынужден был с «избранными людьми» ездить по «воеводским полкам» и

«розбирати и пропущати коегождо в… его полк, да не смешаются полковые люди в ыных полкех.»

Одним из этих «избранных людей» был Афанасий Вяземский, который, видимо, оказал тогда Ивану IV большую помощь в организации движения войск. Царь его усилия оценил и в декабре 1564 года взял с собой во время отъезда в Александровскую слободу.


Музей-заповедник Александровская слобода


Александровская слобода. Гравюра книги Я. Ульфельдта «Путешествие в Россию». 1608 г.

Здесь, как мы помним, жизнь опричников была устроена по образцу монастыря, в котором Иван IV стал игуменом, Малюта Скуратов – пономарём, Афанасий Вяземский – келарем. Альберт Шлихтинг, который служил царскому лекарю Линдзею, называет князя «ближним советником тирана» и утверждает, что лекарства царь принимал только из рук Вяземского.

Опричная служба Афанасия Вяземского


Служивший в опричнине вестфалец Генрих Штаден утверждает, что именно Афанасий Вяземский, Алексей Басманов и ясельничий Петр Зайцев в 1565 году набирали в опричнину детей боярских Суздальского, Можайского и Вяземского уездов – при этом, как говорят, лично опрашивали кандидатов, собирали сведения об их происхождении, интересовались их мнением о «злонамеренных кознях» бояр. А в 1566 году Вяземский был отправлен на Мезень – межевать опричные и земские владения. Примерно в это время, между 1565 и 1566 гг., он получил высокий чин оружничего.

В начале карьеры Афанасию помогал старший родственник – упоминавшийся выше Александр Вяземский-Глухой. Теперь он отплатил добром за добро и четырежды содействовал его назначению на воеводские должности. Другим родственником, который «пошёл вверх» благодаря поддержке героя статьи, стал Дмитрий Иванович Вяземский-Лисица.

В июне 1566 года Афанасий Вяземский участвовал в мирных переговорах с послами Великого княжества Литовского и Русского, и в документах был назван уже окольничим, оружничим и наместником Вологды. Кстати, в Вологде он построил церковь, которая была освящена во имя его святого покровителя – Афанасия Александрийского.

Дипломатическая карьера Вяземского продолжилась в феврале 1567 года, когда он совместно с Алексеем Басмановым договорился о союзе со Швецией. Кроме того, Вяземский участвовал в тайных переговорах царя с английскими послами Дженкинсоном (сентябрь 1567 г.) и Рандольфом (февраль-июнь 1569 г.). Иван IV тогда вполне серьёзно опасался стать жертвой заговорщиков, и потому в числе прочих вопросов обсуждалась возможность эмиграции Иваном IV и его семьи в Англию. Именно этот страх царя и спровоцировал массовые репрессии, которые (напомним ещё раз) начались только в 1568 году, и жертвой которых, наряду с прочими, стал и Вяземский.

В сентябре 1567 года мы видим А. Вяземского вторым дворовым воеводой во время похода на Литву. В 1568 году Афанасий, Малюта Скуратов и Василий Грязной вместе вели следствие о заговоре конюшего И. П. Фёдорова (в пользу двоюродного брата царя – удельного князя Владимира Андреевича). Любопытно, что об этом заговоре сообщил царю сам Владимир. В том же году Афанасий Вяземский, Василий Грязной и Малюта Скуратов во главе отрядов опричников были отправлены царём разорять дома неугодных ему москвичей и привозить во дворец красивых женщин.

В 1569 году Афанасий Вяземский стал боярином, в конце того же года отправился с царём в карательный поход против Новгорода. Помимо прочих пострадали тогда такие заслуженные люди, как Алексей Басманов и два его сына (Пётр и Фёдор), а также думный дьяк, глава посольского приказа (фактически министр иностранных дел) и хранитель Государственной печати Иван Михайлович Висковатых. Все они были обвинены в сговоре с архиепископом Пименом, который якобы вёл переговоры с польским королём Сигизмундом II Августом о передаче ему Новгорода и Пскова, а на российский престол хотел посадить удельного князя Владимира Андреевича – двоюродного брата Ивана IV.


Митрополит Макарий ставит Пимена Чёрного епископом Новгородским. Миниатюра Лицевого летописного свода

Следствие по делу Пимена вёл именно Вяземский.

Дьяк Висковатых был обвинён ещё и в том, что он сносился с турецким султаном и крымским ханом, призывая их к походам на Казань и Астрахань.

Ниже вы увидите две миниатюры из так называемой «Царственной книги» (это одна из частей Лицевого Летописного свода, составленного по приказу Ивана IV). Здесь И. М. Висковатых изображён с крестом в руках во время присяги Ивану IV:


А на этой миниатюре Висковатых изображён дважды – рядом с царской постелью и отдельно в левом верхнем углу:


Алексей и Фёдор Басмановы, кадр фильма «Иван Грозный» (режиссёр С. Эйзенштейн, 1944 г.):


Иван Висковатых, Алексей и Басманов и его старший сын Пётр были казнены, бывший царский любимец Фёдор Басманов – сослан с семьёй на Белое озеро, где он и умер. Позже Иван Грозный прислал в Троице-Сергиев монастырь 223 рубля, а также свечей на 23 рубля на помин души Ивана Висковатых, и 100 рублей – на помин души Фёдора Басманова.

Опала и смерть



Князь Афанасий Вяземский в сериале «Грозный», 2020 г.

Однако уже летом 1570 года Афанасий Вяземский оказался в опале. Альберт Шлихтинг утверждает, что донос на Вяземского написал «сын боярский» Григорий Ловчиков, который обвинил его в том, что он известил новгородцев о предстоящем походе царя на их город:

«Забыв о благодеяниях, ложно обвинил Афанасия перед тираном, якобы тот выдавал вверенные ему тайны и открыл принятое решение о разрушении Новгорода.»

Да ещё и сестра Вяземского оказалась замужем за земцем Фуниковым-Курцовым, родственники которого были казнены в Новгороде. Вначале у входа в дом повесили слуг Вяземского, потом – убили его брата. Узнав об этом, Афанасий, если поверить Шлихтингу, несколько дней укрывался в доме царского лекаря Арнольда Линдзея (а Шлихтинг, как мы помним, служил Линдзею и был при нём переводчиком). В конце концов, Вяземского приговорили к выплате крупного штрафа, в то время как его имущество было конфисковано – он должен был ежедневно вносить 1000, затем 500 и 300 рублей. Поскольку заплатить штраф Вяземский не мог, его «взяли на правёж» – то есть ежедневно, кроме церковных праздников, били на рыночной площади по ногам батогами.


Правёж на рисунке из альбома Э. Пальмквиста, 1674 г.


Афанасий Вяземский в тюрьме, кадр сериала «Грозный», 2020 г.

Не выдержав этих пыток, Вяземский оговорил некоторых московских купцов, с которых якобы можно было взыскать данные им взаймы деньги. Карамзин утверждает, будто Вяземский скончался в Москве от пыток, однако в настоящее время принято считать, что он умер закованным в цепи в тюрьме Посада Городецкого (современный Городец). Об этом сообщает, например, Генрих фон Штаден.


Городец, вид на Волгу, фотография сделана автором

Все родственники Афанасия Вяземского после его опалы были изгнаны из опричнины. Любопытно, что имя Вяземского, в отличие от имён его слуг (а также имён многих других казнённых), отсутствует в так называемом «Синодике опальных царя Ивана Грозного» 1583 года. То есть царь и тогда считал этого князя виновным. Однако большинство современных историков полагают, что Вяземский Ивану IV не изменял и, подобно Висковатых, Басмановым и некоторым другим высокопоставленным опричникам, стал жертвой борьбы придворных группировок, в которой, в конце концов, победили Василий Грязной и Малюта Скуратов.
Автор:
Рыжов В. А.
Ссылка на первоисточник

Картина дня

наверх