Игорь Сипкин предлагает Вам запомнить сайт «ПРОСТАЯ ИСТОРИЯ»
Вы хотите запомнить сайт «ПРОСТАЯ ИСТОРИЯ»?
Да Нет
×
Прогноз погоды

«История пишется, чтобы установить строгую истину» Плиний Младший.

Читать

новые читатели

169 пользователям нравится сайт istoriavsem.mirtesen.ru

О сайте

Последние комментарии

M T
Урок Родезии тяжел: это место, где цивилизация - пусть и далеко не идеальная - проиграла дикости!
Н…
M T Уроки Родезии
Алексей Т.
Анатолий Дмитриев
КОЦО СИЛЯВСКИ
КОЦО СИЛЯВСКИ
Алексей Т.
КОЦО СИЛЯВСКИ
сергей water
Александр Серов
николай евдокимов

Поиск по блогу

От Пушкарской избы к Пушечному приказу

развернуть

История отечественной артиллерии насчитывает более шести веков. По известиям летописи во времена княжения Дмитрия Донского москвичи в 1382 г. использовали «пушки» и «тюфяки» при отражении очередного набега золотоордынского хана Тохтамыша. Если «пушки» того периода известный историк артиллерии Н.Е. Бранденбург склонен был считать метательными орудиями, то «тюфяки» были уже, без сомнения, огнестрельными[1]. Они представляли собой огнестрельные орудия для стрельбы каменным или металлическим «дробом» на близкое расстояние по живой силе противника.


Конец XV – начало XVI вв. ознаменовали собой новый период в развитии отечественной артиллерии. В эти годы на базе глубоких политических и социально-экономических сдвигов, характеризовавшихся ликвидацией феодальной раздробленности и образованием Русского централизованного государства, бурным ростом ремесла, торговли и культуры, сложилось единое русское войско как военная и социальная опора подымающейся центральной власти. Артиллерия удельных феодальных княжеств превратилась в неотъемлемую составную часть единого русского войска, в собственность государства, претерпела бурный количественный рост и крупные качественные изменения во всех областях ее устройства – в вооружении, организации и способах боевого применения.

В период правления Ивана III развитие производства огнестрельного оружия стало важной частью проводимых им преобразований. Путем поддержки горно-рудного и литейного производств, переселения мастеров, он стремился во всех сколько-нибудь значимых городах организовать изготовление оружия. Учитывая, что не всякие ремесленники самостоятельно способны на новом месте поднять свое дело, за счет казенных заказов «устраивались» специальные избы, дворы, погреба.

От Пушкарской избы к Пушечному приказуПроизводство артиллерийского вооружения, опиравшееся ранее исключительно на кустарные ремесла и промыслы и ограниченное преимущественно центрами отдельных княжеств, значительно расширилось в территориальном отношении, приобрело общерусское значение и, что особенно важно, получило качественно новую базу в виде крупных государственных мастерских, основанных на разделении труда и использовании механической силы, воды или конной тяги. Перенимая лучший мировой опыт, Иван III приглашал из-за границы оружейных и пушечных мастеров.

В 1475 (1476) г. в Москве была заложена первая Пушечная изба, а затем Пушечный двор (1520 – 1530-е гг.), на котором отливались орудия[2]. Начало пушечно-литейного дела в России связывают с именем Альберти (Аристотеля) Фиораванти (между 1415 и 1420 гг. – ок. 1486 г.), выдающегося итальянского архитектора и инженера. Он был известен смелыми инженерными работами по укреплению и передвижке крупных сооружений в Италии. С 1470-х гг. московское правительство стало систематически приглашать иностранных специалистов для производства больших работ по укреплению и украшению Кремля и обучения московских мастеров. Летописи сохранили известия о мастерах-иноземцах, занимавшихся пушечным делом, главным образом итальянцах, выписанных московским правительством в период 1475–1505 гг.

От Пушкарской избы к Пушечному приказу

Пушечный двор в Москве в конце XV в. Художник А.М. Васнецов

В 1475 г., через два года после брака Ивана III с Софьей (Зоей) Палеолог, внесшей в «Московию» современную западноевропейскую культуру, «пришел из Риму посол великого князя Семен Толбузин, а привел с собою мастера Муроля, кой ставит церкви и палаты, Аристотеля именем; такоже и пушечник той нарочит лити их и бити ими; и колоколы и иное все лити хитр вельми»[3]. А. Фиораванти приехал в Москву не один, а с сыном Андреем и «паробком Петрушею»[4]. Он положил в Москве прочное начало пушечно-литейному делу по всем требованиям современной европейской технологии. В 1477 – 1478 гг. А. Фиораванти участвовал в походе Ивана III на Новгород, а в 1485 г. – на Тверь в качестве начальника артиллерии и военного инженера[5].

От Пушкарской избы к Пушечному приказуВ конце XV в. для работы в Пушечной избе были приглашены еще несколько итальянских мастеров. В 1488 г. «слил Павлин Фрязин Дебосис [Павел Дебосис] пушку велику»[6], которая впоследствии носила название по имени мастера «Павлин», кто-то называл ее и «Царь-пушкой».

Об устройстве первой пушечно-литейной мануфактуры мы имеем очень мало сведений. Есть указание на существование «пушечной избы» в 1488 г.[7] Архив Пушечного приказа, в ведении которого находился Пушечный двор, к сожалению, утрачен, поэтому не сохранилось никакого сколько-нибудь удовлетворительного описания оборудования первой русской мануфактуры. Сама же она, находившаяся у «трех мостов из Фроловских ворот в Китай-город»[8] сгорела в 1498 г. Позже она была построена на берегу реки Неглинной. Рядом устроилась слобода мануфактурных кузнецов, откуда произошло название Кузнецкий мост. Плавильные печи, располагались в центре территории Пушечного двора, из которых металл поступал по специальным каналам в литейные формы. По организации производства Пушечный двор представлял собой мануфактуру. Здесь работали мастера-пушечники, литцы и кузнецы. Все мастера и их помощники были служилыми людьми, т. е. находились на государевой службе, получали денежное и хлебное жалованье, землю под строение.

От Пушкарской избы к Пушечному приказу

План Пушечного двора в Москве

Практически все мастеровые люди жили в Пушкарской слободе. Находилась она в Земляном городе за Сретенскими воротами и занимала обширное пространство, ограниченное рекой Неглинной, Белым городом, Большой улицей, по которой шла дорога во Владимир, и Стрелецкими слободами. В Пушкарской слободе были две улицы – Большая (она же Сретенская, а ныне ул. Сретенка) и Сергиевская (от церкви Св. Сергия в Пушкарях) и семь переулков, из которых только один назывался Сергиевским (ныне это примерно следующие переулки: слева из центра — Печатников, Колокольников, Большой и Малый Сергиевские, Пушкарев, Большой Головин; справа – Рыбников, Ащеулов, Луков, Просвирин, Малый Головин, Селиверстов, Даев и Панкратовский), а остальные шесть были пронумерованы от «первого» до «шестого» и по ним получили свои названия.

Пушечно-литейное дело на Руси получило широкое развитие с 1491 г., когда на реке Печоре была найдена медная руда и там начались разработки месторождения. Орудия отливались из сплава меди, олова и цинка (бронзы) с готовым каналом при помощи железного сердечника. Медные пушки отливались без швов с раструбом в дульной части, что позволяло увеличить заряд пороха и являлось последним словом артиллерийской техники того времени. Установленных правил для определения калибра не было.

Орудия, сделанные на Пушечном дворе, отличались точностью расчета, красотой отделки, совершенством техники литья. Каждое из них отливалось по особой восковой модели. На тарели или дульной части вычеканивались или отливались различные символические изображения, иногда чрезвычайно затейливые, по которым орудия и получали названия: медведь, волк, аспид, соловей, инрог, скоропея (ящерица), царь Ахиллес, лисица, змей и т.п.

В пушечно-литейной мануфактуре для прицельной стрельбы отливали пищали, разделявшиеся на стенобитные (осадные), большого калибра и длиной до 2 саженей; затинные или змейки, среднего калибра для обороны крепостей; полковые или соколики, волконейки – короткие, весом 6 – 10 пудов. В значительном количестве изготовлялись и пушки для навесной стрельбы, гафуницы – более удлиненные гаубицы и дробовики или тюфяки – гаубицы большого калибра для стрельбы каменной или железной картечью. В Пушечном дворе началась отливка органов и батареек – прототипов скорострельных орудий, предназначавшихся для учащенной стрельбы. Так, в состав артиллерийского наряда, которым руководил А. Фиораванти во время похода на Тверь входили гафуницы для прицельной стрельбы каменной картечью, небольшие железные пищали и даже органы (многоствольные пушки), способные давать учащенный огонь, близкий к залповому. В конце XVI в. изготовлялись казнозарядные орудия с клиновидными затворами. В начале XVII в. была сделана первая нарезная пищаль. Следует подчеркнуть, что приоритет в области изобретения нарезных орудий и клинового затвора принадлежит Москве. В XVI – XVII вв. на Пушечном дворе отливали также колокола и паникадила.

От Пушкарской избы к Пушечному приказу

7-ствольная скорострельная батарея «Сорока» второй половины XVI в.

Для руководства артиллерией Московского государства требовалась определенная организация. Следы такой организации «Пушечного приказа» мы имеем с 1570-х гг. В списке «бояр, окольничих и дворян, которые служат из выбора 85 года» (7085, т.е. в 1577 г.), названы два имени старших чинов приказа: «В Пушечном приказе князь Семен Коркодинов, Федор Пучко Молвянинов», – оба помечены: «с государем» (в походе) 7-ствольная скорострельная батарея «Сорока» второй половины XVI в.. С этого времени ведет свою историю Главное ракетно-артиллерийское управление Министерства обороны Российской Федерации[10]. В начале XVII в. Пушечный приказ был переименован в Пушкарский и сделался тем главным артиллерийским и военно-инженерным управлением, о деятельности которого мы знаем по остаткам документов из его сгоревшего архива, из архивов других приказов, а также по известиям современников.

Приказ набирал людей на службу, назначал оклады жалованья, повышал или понижал в чинах, посылал в походы, судил, отставлял от службы, ведал строительством городов (крепостей), оборонительных линий, литьём колоколов, пушек, производством ручного огнестрельного и холодного оружия и доспехов (последнее, по-видимому, какое-то время находилось в ведении отдельных Оружейного и Бронного приказов). В мирное время начальники Пушкарского приказа так же ведали засеками и приписанными к ним засечными головами, приказчиками и сторожами.

В приказе испытывался порох (пушечный, мушкетный и ручной) и взрывчатые вещества на основе селитры (ямчужное дело). Ещё в XVII в. в Пушкарском приказе хранились специальные коробочки с зелейными или селитряными опытами прошлых лет (то есть с образцами пороха испытанных ранее). В середине XVII в. в 100 городах и 4 монастырях, находившихся в ведении Пушкарского приказа, числилось 2637 орудий[11].

В XVII в. Пушечный двор был значительно реконструирован. Сохранившийся план Пушечного двора конца века дает довольно точное очертание границ и окружающих зданий. Он уже занимал значительную территорию, находясь между Театральным проездом и Пушечной улицей, Неглинной и Рождественкой. Царь Михаил Федорович «полату превелику создал, где большое оружие делаху, еже есть пушки, и на ней постави своего царского величества знамя – орел позлащен»[12].

Появились и технические новшества: для привода в движение кузнечных молотов была использована сила воды (первый известный случай применения в Москве водяной энергии в металлургии). В центре двора помещались каменные литейные амбары, по краям – кузнецы. У ворот располагались большие весы, недалеко от амбаров – колодец. Значительно расширился состав служилых людей. На мануфактуре стали работать колокольные и паникадильные мастера, пильщики, плотники, паяльщики и др. Штат Пушечного двора насчитывал более 130 человек.

Объем производства Пушечного двора, насколько можно судить по сохранившимся сведениям, никогда не был строго ограничен, так как никакого производственного плана не существовало и заказы на работу передавались по мере надобности. Такая система работы характерна для деятельности Пушечного двора и в дальнейшем. С 1670 г. на территории двора стал располагаться Пушкарский приказ (позднее Артиллерийский приказ).

В очередном московском пожаре 1699 г. Пушечный двор сгорел с большей частью его строений. В деятельности пушечно-литейной мануфактуры наступил вынужденный перерыв до января 1701 г., когда по указу Петра на Новом Пушечном дворе было предписано построить деревянные здания. В начале XVIII в. значение Пушечного двора уменьшилось в связи с развитием литья чугунных пушек и устройством военных заводов в Петербургской губернии, на Урале и в Карелии. На Пушечном дворе числилось производственных рабочих 51 человек, из них: пушечных мастеров, подмастерьев и учеников – 36, колокольных мастеров – 2, плавильных мастеров и учеников – 8, паникадильных мастеров, подмастерьев и учеников 5 человек[13]. На запрос в 1718 г. о мощности пушечно-литейной мануфактуры Артиллерийский приказ отвечал: «О литье пушек и мортир никакого определения не было, а лили всегда, что понадобиться, по письменным и словесным е. ц. в. указам»[14].

Как видим, деятельность Пушечного двора постепенно замирала, и литье медных пушек было переведено в Брянский арсенал артиллерийского ведомства. Пушечный двор стал хранилищем оружия, боеприпасов и знамен. В 1802 г. по представлению графа И.П. Салтыкова Александр I повелел оружие и боеприпасы, хранящиеся на Пушечном дворе передать в Кремлевский арсенал, а производство пороха – Полевому артиллерийскому двору. В 1802 – 1803 гг. здания Пушечного двора были снесены, а строительный материал использован для строительства моста через Яузу на переезде с Солянки на Таганку.

Успешное производство орудий, снарядов и пороха в Русском государстве было достигнуто благодаря активной созидательной деятельности простых русских людей – пушечников, литейщиков и кузнецов. Наиболее заслуженным почетом в Пушечном дворе пользовались «хитрецы огненного боя», или пушечные мастера. Старейшим русским пушечным мастером, чье имя сохранила нам история является мастер Яков, работавший в пушечно-литейной мануфактуре в Москве в конце XV в.[15] Например, в 1483 г. в Пушечной избе им была отлита первая медная пушка длиной 2,5 аршина (1 аршин – 71,12 см) и весившая 16 пудов (1 пуд – 16 кг). В 1667 г. она применялась в обороне важнейшей русской крепости на западной границе – Смоленска и была утрачена. Пищаль подробно описана в документах 1667 – 1671 гг. и 1681 г.: «Пищаль медная в станку на колесах, руского литья, длина два аршина, полтретья вершка. На ней подпись руским письмом: «по велению благоверного и христолюбивого великого князя Ивана Васильевича, господаря всеа Руси сделана бысть сия пушка в лето шесть тысяч, девятьсот девяносто первого года, в два десятое лето господарства его; а делал Яков». Весу 16 пуд»[16]. В 1485 г. мастером Яковом был отлит второй образец пушки с такими габаритами, ныне хранящийся в Военно-историческом музее артиллерии, инженерных войск и войск связи в Санкт-Петербурге.

До наших дней сохранились некоторые имена пушечных литейщиков, наиболее выдающимися из которых были Игнатий (1543 г.), Степан Петров (1553 г.), Богдан (1554 – 1563 гг.), Первой Кузьмин, Семенка Дубинин, Никита Тупицын, Проня Федоров и др. О состоянии литейного искусства свидетельствуют уцелевшие образцы орудий: медная гафуница 1542 г., калибр 5,1 дм (мастер Игнатий); медная пищаль,1563 г., калибр 3,6 дм (мастер Богдан); пищаль «Инрог» 1577 г., калибр 8,5 дм (мастер А. Чохов); пищаль «Онагр» 1581 г., калибр 7 дм (мастер П. Кузьмин); пищаль «Свиток» 1591 г., калибр 7,1 дм (мастер С. Дубинин).

Выдающимся представителем московской школы пушечных мастеров был Андрей Чохов (1568 – 1632 гг.). Среди многих созданных им образцов орудий особой известностью пользуется Царь-пушка, отлитая в 1568 г. Она была самым большим и совершенным по техническому исполнению орудием того времени (калибр 890 мм, масса – 40 т). «Дробовиком Российским» называли творение талантливого мастера, потому что она предназначалась для стрельбы каменным «дробом». И хотя пушка не сделала ни одного выстрела, можно себе представить, какое опустошение в рядах врагов могло произвести это орудие.

От Пушкарской избы к Пушечному приказу

Царь-пушка. Мастер Андрей Чохов. 1586 г.

Пополнение кадров шло первоначально за счет ученичества. К мастеру прикреплялись ученики, которые набирались, прежде всего, из родственников служилых, а затем из вольных людей, не приписанных к тяглу. Позднее при Пушечном дворе устраиваются для подготовки новых кадров специальные школы. Так, в 1701 г. «велено было на Новом Пушечном дворе построить деревянные школы и в тех школах учить пушкарских и иных посторонних чинов детей словесной и письменной науке… и кормить и поить их в вышеописанных же школах, а на кормы положено им по две деньги на день человеку, и из тех денег их половины покупая хлеб и харч: в постные дни рыбу, а в скоромные мясо, и варить кашу или щи, а по другой деньге – на обувь и кафтанишки, и на рубашенки…»[17]. В 1701 г. в этих школах обучалось 180 учеников, а в дальнейшем количество учеников выросло до 250–300 человек.

Пушечный двор, будучи главным арсеналом Московского государства и одновременно школой, готовившей кадры литейшиков, всегда пользовался особым вниманием иностранных путешественников, писавших о «Московии». Это внимание было вполне естественным, потому что все иностранные сообщения о Русском государстве служили, прежде всего, целям шпионажа и, в первую очередь уделяли внимание военным объектам. Иностранцы, посещавшие «Московию», с большой похвалой отзывались о русской артиллерии, указывая на ее значительность[18], и на овладение «московитами» техники изготовления орудий по западным образцам[19].


[1] Бранденбург Н.Е. Исторический каталог Санкт-Петербургского артиллерийского музея. Ч. 1. (XV – XVII ст.). СПб., 1877. С. 45.

[2] Там же. С. 52.

[3] Никоновская летопись. ПСРЛ. Т. XII. СПб., 1901. С. 157.

[4] Львовская летопись. ПСРЛ. Т. ХХ. СПб., 1910. С. 302.

[5] См.: Соловьев С.М. История России. М., 1988. Кн. 3. Т. 5.

[6] Никоновская летопись. С. 219.

[7] Там же.

[8] Цит. по: Рубцов Н.Н. История литейного производства в СССР. Ч. 1. М.-Л., 1947. С. 35.

[9] Акты Московского государства. СПб., 1890. Т. 1. № 26. С. 39.

[10] Годовой праздник ГРАУ установлен приказом Министра обороны Российской Федерации от 3 июня 2002 г. №215.

[11] См.: Шагаев В.А. Приказная система Военного управления // Гуманитарный вестник Военной академии ракетных войск стратегического назначения. 2017. .№ 1.С. 46-56.

[12] Забелин И.Е. История города Москвы. Ч. 1. М., 1905. С. 165.

[13] Кириллов И. Цветущее состояние всероссийского государства, каковое начал, привел и оставил неизреченными трудами Петр Великий. М., 1831. С. 23.

[14] Рубцов Н.Н. История литейного производства в СССР. Ч. 1. С. 247.

[15] См. Лебедянская А.П. Очерки из истории пушечного производства в Московской Руси. Орнаментированные и подписные орудия конца XV- первой половины XVI столетий // Сборник исследований и материалов Артиллерийского исторического музея Красной Армии. Т. 1. М-Л., 1940. С. 62.

[16] Хмыров М.Д. Артиллерия и артиллеристы в допетровской Руси. Историко-характеристический очерк // Артиллерийский журн. 1865. № 9. С. 487.

[17] Архив Военно-исторического музея артиллерии, инженерных войск и войск связи. Ф. 2. Оп. 1. Д. 4. Л. 894.

[18] См.: Кобенцель И. Письма о России в XVI в. // Журнал Министерства народного просвещения. 1842. Ч. 35. С. 150.

[19] См.: Барберини Р. Путешествие в Московию в 1565 г. СПб., 1843. С. 34.
Автор: Валерий Ковалев
Первоисточник: http://encyclopedia.mil.ru/encyclopedia/history/more.htm?id=12147682@cmsArticle

Источник →

Ключевые слова: Обувь, оружие, россия
Опубликовал Игорь Сипкин , 15.11.2017 в 06:01

Комментарии

Показать предыдущие комментарии (показано %s из %s)
Показать новые комментарии
Комментарии Facebook